Большинство людей проживает жизнь, так и не удостоившись знакомства с собственным ангелом-хранителем. Но особо ценным экземплярам подобная честь предоставляется. Мелу Гибсону повезло вдвойне: небесная канцелярия позволила ему даже взять своего ангела в жены.

Отцовский гнев

Мел, крадучись, чтобы не разбудить задремавшую консьержку, проскользнул в парадное. Да, сегодня он опять перебрал, но на то у него были веские причины. Дебора, девушка, с которой Гибсон вот уже полтора года состоял в интимной связи, устроила ему омерзительную сцену, требуя назвать точную дату их свадьбы! «Понимаешь ли, Дебора… — мямлил Гибсон, не решаясь сказать правду. — Я не могу на тебе жениться, ведь ты… не девственница!» Глаза Деборы округлились от неожиданности, но моментально придя в себя, она набросилась на Мела с кулаками. «Какой же ты мерзавец! Ведь это ты соблазнил меня, затащив в свою грязную постель!» — отчаянно рыдала она, но Гибсон оставался совершенно равнодушным к ее слезам. В эту минуту его мысли были заняты лишь одним: как бы побыстрее оказаться в пабе «Бешеная лошадь», чтобы отметить завершение затянувшегося романа.
«Да, Мел, сегодня ты погулял на славу», — бормотал себе под нос Гибсон, припоминая, сколько рюмок он пропустил за вечер, как вдруг услышал знакомый голос консьержки: «Гос­подин Гибсон, у вас гости».
Мел, не оглядываясь, кивнул, решительно распахнул дверь холостяцкой студии и замер на пороге: в нос ударил с детства знакомый запах одеколона. «Отец?» — едва слышно произнес он. В кресле, держа на коленях раскрытую Библию, сидел старик Хаттон, а в ногах у него валялись газетные вырезки — красноречивые свидетельства «подвигов» его сына. «Ты забыл, наверное, что Матерь Божья была благосклонна к нашей семье? — без приветствий начал свою проповедь родитель. — Забыл, сколько пришлось пережить нашей семье? Но Господь проявил милость и послал нам спасение!»
После каждой фразы отца Мел кивал в знак согласия. Да разве мог он забыть свое детство — их многодетная семья жила на ферме, которая находилась в самой глубокой американской дыре. Родители едва сводили концы с концами, ведь денег, которые зарабатывал отец на должности железнодорожного кондуктора катастрофически не хватало, чтобы прокормить одиннадцать голодных ртов.
Но все это было «цветочками» по сравнению с тем, какое горе вскоре свалилось на их семью. Отец случайно упал, получив сильнейшее сотрясение мозга и многочисленные травмы. Хаттону грозил пожизненный паралич, и чтобы оплатить его операции, Гибсонам пришлось заложить ферму. Но отец семейства не отчаивался… Во-первых, он придумал и регулярно выполнял специальные упражнения, разрабатывающие мышцы. Во-вторых, будучи прикованным к постели, постоянно участвовал в телевикторинах. А в-третьих, Хаттон затеял судебный процесс по возмещению ущерба в связи с потерей трудоспособности с железнодорожной компанией.
На все его потуги окружающие смотрели снисходительно, но Хаттон свято верил, что Бог протянет руку помощи. И вскоре… он начал понемногу двигаться, затем выиграл в телевикторине 20 тысяч долларов, а потом получил существенную денежную компенсацию от бывших работодателей!
Получив деньги, отец вернул залог за ферму, продал ее и уехал с семьей на родину предков — в Австралию.
…Очнувшись от своих воспоминаний, Мел заметил, что отец ни на секунду не прекращал свой обличающий монолог: «…вспомни, когда ты подался в актеры, я благословил тебя служить там, куда призвал Бог! Но вижу, дела твои плохи: блуд сжирает тебя! Поэтому, дорогой сын, даю тебе ровно полгода. За этот срок ты должен найти жену!» Сказав последнее слово, Хаттон подхватил свой выгоревший от времени плащ и вместо прощания пробурчал на ходу: «Пожалуй, еще успею на последний поезд…»

Невеста по объявлению

Когда за отцом захлопнулась дверь, Мел задумался о своей никчемной жизни: «Я всегда беспрекословно подчинялся отцу, никогда не спорил, верил ему, как Богу. Он хотел видеть меня смиренным и благочестивым сыном, и я старался быть таким, вопреки своей природе…»
Все дело в том, что по натуре Мел был балагуром и клоуном. С раннего детства он веселил домочадцев, устраивал всевозможные розыгрыши, проказничал и хулиганил. И однажды сестра без ведома Мела послала его фото на актерский конкурс в театральную студию. Гибсон был принят заочно! Но прежде чем отправиться на учебу, Мел первым делом спросил благословения у отца, и только получив его, уехал в Сидней. Ну а вдали от всевидящего отцовского ока его душа вырвалась на свободу, и понеслось… Веселые компании, реки алкоголя, амурные похождения — истинная природа Гибсона находила выход только в двух вещах: актерской игре и пьянке! «Но, видимо, отец был прав: с развеселой жизнью пора завязывать, — рассуждал Мел, — иначе моя жизнь пойдет под откос. А ведь Мел Гибсон — это уже имя! После «Безумного Макса» меня знает вся Австралия, а теперь и в Голливуд приглашают».
…Наутро, поднявшись с больной головой, Мел привел себя в порядок и направился в ближайшее брачное агентство. Секретарь сразу узнала его: «Какие люди! Безумный Макс тоже хочет жениться?» Но, прочитав текст объявления, наспех написанный Мелом, опешила: «Познакомлюсь с девушкой из небогатой семьи, принадлежащей к римско-католической церкви, противницей контроля за рождаемостью. Обязательное требование — девственность…»
Ему позвонили через неделю, продиктовав с десяток имен. Мел решил для начала встретиться с девушкой, завершающей список. Ее звали Робин Мур.
Он назначил встречу все в той же «Бешеной лошади», и стоило Робин появиться на пороге прокуренного бара, как Мел сразу понял: это она — его судьба! Худенькая, словно подросток, с острыми, как у птички, чертами лица, девушка остановилась, растерянно озираясь вокруг. «Эй!» — окликнул ее Гибсон, приветливо размахивая руками. Мур заулыбалась и направилась к нему. После дежурных приветствий Робин рассказала о себе: «Я работаю техником в стоматологической клинике. А ты?» Мел запнулся: она его не узнала?! «Мел Гибсон, актер… — скромно представился он. — Уже достаточно знаменитый. Дай мне, крошка, время, и мое имя будут знать во всем мире!»
Робин с интересом посмотрела на него и усмехнулась: «Похоже, я перепутала объявления, ты мне не подходишь». Она поднялась, чтобы уйти. «Как это? — самолюбие Мела было задето. — Мы едва познакомились, а ты уже хочешь уйти?» Он схватил ее за руку, пытаясь удержать. Девушка пристально взглянула ему в глаза и сухо произнесла: «Ты не можешь дать мне того, о чем я мечтаю: мне нужен обычный дом — теплый и уютный, с запахом ванильного печенья, с шумными веселыми детьми и сильным надежным мужчиной. А ты… тебе нужны зеркала, чтобы любоваться своим отражением. Мне это неинтересно — мы с тобой, похоже, сделаны из разного теста».
Только в этот момент Мел отпустил ее руку. С ним происходило нечто странное. Он был готов поклясться: Робин — именно та девушка, о которой он мечтал, рисуя в воображении образ будущей супруги. «Если ты воистину христианка, то должна знать, что спасение грешника в любви, — робко начал Гибсон. — Не лишай меня шанса, стань моим горизонтом, к которому я буду стремиться…»

Мой брат алкоголь

…Первое, что почувствовал Мел, придя в себя, это боль. У него болело все тело, но особенно голова. Он попытался открыть глаза, но яркий солнечный свет ослепил, и он еще сильнее зажмурился. И тут Мел почувствовал, как его запястья коснулась теплая рука Робин. Он узнал бы ее прикосновение из миллиона других — нежное и одновременно крепкое. Мел не смог открыть глаза — он испытывал мучительное чувство вины перед женой — женщиной, готовой ради него на все…
А ведь Мел во всем был виноват сам. После женитьбы он пообещал Робин «завязать» с алкоголем и держал слово, но до поры до времени… Робин сначала родила дочь, потом друг за другом появлялись на свет мальчики (всего у Гибсона семеро детей). Мел много снимался, постоянно разъезжая по миру. Но в какой-то момент работа перестала приносить ему радость: Мелу надоело, что его — мужчину до мозга костей — воспринимали исключительно как обладателя красивой мордашки и лазоревых глаз. И, конечно же, родной брат Гибсона — алкоголь — оказался тут как тут. И опять понеслось…
Но, похоже, на этот раз Мел подошел к самому краю. Вчерашние события всплывали в его сознании кадр за кадром: после съемки он пошел с друзьями в паб, много пил, а потом завязалась драка.. Последнее, что помнил Мел, как он падает на грязный пол и отключается в луже выпивки.
«Что теперь будет со мной? — испугался Гибсон. — Хорошо, если после этой драки я не останусь инвалидом…» Однако надеяться на Бога, который в свое время протянул руку помощи его отцу, грешнику Мелу не приходится. Единственное его спасение — это Робин. По его щекам покатились горячие мужские слезы.
«Мел, все можно начать сначала, — говорила Робин, тоже глотая слезы. — Врачи уверены — в этот раз ты выкарабкаешься! Я уже записала тебя в Общество анонимных алкоголиков, мы уедем в Австралию, купим ферму, будем разводить коз…» Мел был согласен на все, даже на коз! Он нежно сжал руку жены и тихо сказал: «Робин, когда-нибудь я отблагодарю Господа за то, что он послал мне тебя».

Искупление грехов

Мел хорошо выучил полученный урок. Он действительно остепенился, уединившись с семьей на австралийской ферме. Но Гибсон не был бы Гибсоном, если бы вот так просто «зарыл свой талант в землю», — он решил сам снимать кино. Первый его фильм «Человек без лица» не стал суперхитом. Зато вторая работа «Храброе сердце» принесла настоящий триумф Гибсону-режиссеру — восемь номинаций на «Оскар» и победа в пяти! Наконец-то Мел доказал всем, что его «жизнь удалась»! Ну, за исключением маленьких неприятностей. Так, «желтая пресса» после съемок «Храброго сердца» пустила слух, что у Гибсона был роман с француженкой Софи Марсо, сыгравшей главную роль в фильме. Робин, конечно, расстроилась. Но Мел клятвенно уверил ее, что это всего лишь сплетни.
Гибсон снова стал таким, как в первые годы их брака: ласковым мужем, заботливым отцом… А между тем его продолжала мучить вина за старые грехи. И утешение он решил найти… нет, не в алкоголе, а в вере. Так появились «Страсти Христовы» — самый громкий фильм последнего десятилетия, принесший Гибсону новый виток славы, деньги, позволившие ему даже купить целый остров, и, самое главное, искупление грехов. Во всяком случае, он так считал...

Новое грехопадение

…Робин не спала всю ночь. Как тут уснешь — еще утром прошлого дня Мел уехал куда-то по делам и пропал: вот скоро уже сутки, как его нет дома. Телефон не отвечал, друзья не знали, где его искать… Женщина зашла на кухню, чтобы сделать утренний кофе, и автоматически включила телевизор. Первое, что увидела Робин, — это изрядно помятое лицо Мела во весь экран, и тут же услышала закадровый голос комментатора: «Сегодня ночью автомобиль известного актера и режиссера Мела Гибсона был остановлен полицейскими за двукратное превышение скорости. В салоне была найдена непочатая бутылка текилы, а после медицинского освидетельствования в крови задержанного обнаружили уровень алкоголя, превышающий все допустимые нормы!»
«Что, опять?! — закричала Робин и закрыла лицо руками. — Нет, еще раз я этого не переживу!» Она понимала: это крах, и, скорее всего, окончательный — у нее больше не осталось сил вытаскивать Гибсона из пропасти.
«Что на этот раз?» — это был единственный вопрос, который Робин задала мужу, заплатив за него залог в пять тысяч долларов. «А, может, покончить со всем этим? — мысль о разводе, впервые посетившая Робин, отозвалась болью в сердце. — А как же дети? А как же прожитые годы? Их ведь не вырвешь с корнем...»
Мел взглянул на Робин своими небесно-голубыми глазами. Что он мог сказать этой женщине, которую за ее неисчерпаемое терпение любой назвал бы святой? Что он — уже пятидесятилетний мужик — остался все тем же пацаном, то и дело попадающим в неприятные истории? Что ему опять безумно стыдно перед женой и детьми, и единственное, о чем он просит Бога, чтобы тот не позволил Робин бросить его. Иначе ему конец!
«Прости меня, Робин! — сказал он. — Я — полное ничтожество. Да, я совершил множество ошибок, но и сделал кое-что хорошее. Так вот, это хорошее я сделал благодаря тебе и только для тебя. Ты — мой ангел-хранитель!»
Робин промолчала. Она не умела долго злиться на Мела, и он хорошо об этом знал...
P. S. В феврале 2008 года истек испытательный срок Мела Гибсона, и он отчитался перед судом о своей успешной борьбе с алкоголизмом. Надолго ли?