Кира Найтли — моя соседка, стоит только пройти через Ричмонд-парк. Это довольно аристократический пригород Лондона, а потому и дома здесь соответствующие. Жилище звезды киноэкрана, которую иные зовут «британским чудом», а другие не иначе как «английским бутоном», практически ничем не отличается от других домов по соседству. Хотя нет, кое-чем все-таки отличается. А именно наличием папарацци, терпеливо ожидающих, не выйдет ли хозяйка на крыльцо.
Дверь открыла сама Кира. В черных джинсах и сером свитере она была больше похожа на студентку местного колледжа, чем на кинодиву. «К тебе они не приставали?» — озадачила она меня вопросом. Я не сразу поняла, что Кира имеет в виду… «Ну, мой почетный караул — папарацци», — уточнила она.
Пройдя через небольшой холл, мы вошли в довольно просто обставленную комнату. Звезда усадила меня в самое удобное кресло. «Ты располагайся, а я пока кофе сделаю. И не смотри в окно, они постоянно там, я уже и не обращаю внимания», — успокоила хозяйка, заметив мои настороженные взляды за ограду дома. Так, практически под прицелом фотокамер, мы и начали нашу беседу.
Кирa, все таблоиды только и кричат о твоей анорексии. А я вот смотрю на тебя, ты действительно просто суперстройная!
Я от природы худая. Ну что мне сделать, чтобы пресса перестала писать про мое болезненное «расстройство питания»? Начать жрать как на убой и растолстеть? Я питаюсь совершенно нормально и ни в чем себя не ограничиваю... Ты когда-нибудь видела анорексиков? Кожа сухая, волосы тусклые, глаза потухшие. Разве можно это сказать про меня?
По правде говоря — нет!
Вот и напиши, что волосы у меня блестят, кожа не шелушится и, вообще, я жива и здорова. Обязательно напиши! У нас в семье были анорексики, и я знаю, какая это страшная болезнь. Поэтому жестоко приписывать ее всем подряд. Это все равно что проклясть человека или прилюдно пожелать ему зла!
Но, глядя на некоторых актрис, просто страшно делается, насколько они худые. Может же пресса беспокоиться за их здоровье?
По большому счету, журналистам наплевать и на наше здоровье, и даже на наши жизни — им сенсация нужна! Поэтому те, кто не танцует голышом на столах, не бреет себе голову и не меняет женихов, как перчатки, — те либо анорексики, либо страдают булимией. Ведь до абсурда доходит: несколько месяцев назад я судилась с Daily Mail. Они обвинили меня в смерти какой-то девочки-тинейджера, которая скончалась от анорексии. Мол, я подаю плохой пример нашей молодежи. Каким больным воображением надо обладать, чтобы написать такую чушь!
Чем закончился суд?
Я выиграла. Эти люди не понимают, что они не только приносят вред всему обществу, публикуя такие статьи, но и лично мне портят карьеру.
Каким образом?
Анорексия — это болезнь, причем не только физическая. Если меня на весь мир объявляют анорексиком, это автоматически заносит меня и в список психологически и физически неустойчивых людей. Кто после этого заключит со мной контракт? Иногда мне кажется, что прессу бросает из одной крайности в другую — они сами не знают, чего хотят. Актрису с 44-м размером объявляют толстой и травят ее до тех пор, пока бедная женщина не садится на строгую диету. Как только она похудеет, ее тут же записывают в анорексики. Существует огромная разница между анорексиками и от природы худенькими девушками.
Да, прессу ты не жалуешь…
А за что мне ее любить? Меня поносили с самого первого дня, как только я стала известной. Мне было всего 17 лет, когда я снялась в первых «Пиратах Карибского моря». Я была обыкновенным тинейджером, со всеми страхами и комплексами, которые свойственны этому возрасту. Любая девушка этих лет сомневается в себе, в том, достаточно ли она красива, умна, обаятельна и талантлива. Это тем более тяжело переживать, когда во всех журналах и в Интернете критикуют твою внешность, поведение и манеру одеваться. У меня в то время начали развиваться самые настоящие комплексы. Но это еще полбеды. Я всегда мечтала быть актрисой, а когда на каждом углу обсуждается, какая ты бездарность, — это больно.
Но ты тогда снималась в «Пиратах Карибского моря» с такими выдающимися актерами! Плевать на таблоиды! Главное, что это было интересное время…
Ничего подобного. Съемки, конечно, проходили очень интересно. Но, во-первых, не забывай, что это было самое начало моей карьеры. Я никого не знала, и никто не знал меня. Я только приехала в Америку, где у меня не было ни друзей, ни родных. Вдали от дома я ощущала себя такой одинокой. Во-вторых, в силу моего возраста я не могла составлять компанию другим знаменитостям, когда они развлекались после съемочного дня. Употреблять алкоголь мне по закону было нельзя, а значит, идти в бар не имело смысла. Меня никто никуда не приглашал. Оставалось сидеть в номере отеля и до бесконечности смотреть телевизор, в котором нет-нет, да и проскакивали сообщения, что Кира Найтли, которую «неизвестно почему пригласили «Пираты Карибского моря», — полная бездарность.
Но ты доказала, что не бездарность. За эту роль тебя даже на «Оскар» номинировали. Кстати, не было обидно, что он тебе не достался?
Я даже не надеялась, что получу «Оскар». Я была слишком молода и неопытна, и гордилась уже тем, что меня вообще номинировали.
Чем тебе запомнилась церемония?
У нас с братом Калебом оказались места возле Джека Николсона. Я сидела рядом со своим кумиром и думала: «К черту этот «Оскар»! Я сижу рядом с Николсоном — вот это Голливуд!» И еще я думала: «Пусть у вас есть «Оскар», а у меня его пока нет, но зато я целовалась с Орландо Блумом! А он целуется просто потрясающе».
Кстати, на премьеру «Пиратов» ты явилась в джинсах, чем шокировала публику. Ты заранее спланировала эту акцию?
Большинство актрис, которые приходят на эту церемонию или на премьеры в платьях от ведущих дизайнеров, как правило, эти роскошные наряды одалживают. Но если тебя пока еще никто не знает, никто тебе ничего не одолжит! Поэтому я пришла в своих собственных джинсах и в одолженном топе от Валентино. Кроме того, я не знала, как одеваться на такие церемонии, ведь я никогда не была ни на одной из них. Поэтому уж как пришла, так пришла! Мне вообще не везет с платьями. На «Золотой Глобус» я облачилась в белый наряд от Валентино и чувствовала себя на миллион долларов. Но к концу вечера платье никуда не годилось, разве что в мусорник. Красная дорожка здорово «лезет», и весь подол был в красных ворсинках. Завсегдатаи красных дорожек об этом знают, поэтому на подобных презентациях не часто увидишь дам в белом. Этот красный ворс, мать его так, не отчищается никакими средствами! А позже, на самой вечеринке, на меня несколько раз опрокинули выпивку.
Да, нелегкая у тебя жизнь… Но вернемся к кино. Уже выпустили три фильма о пиратах, четвертые будут?
Я надеюсь, что нет!
Почему?
Я выросла из этой роли. Мне уже хочется чего-нибудь более интеллектуального. В чем-то таблоиды были правы — роль в «Пиратах Карибского моря» относится к разряду: «стой здесь и выгляди красиво». Там и делать ничего не надо было.
Я слышала, ты отказалась от нескольких ролей в блокбастерах. Неужели мы тебя больше не увидим в крупномасштабных фильмах?
Ну почему? Я отказывалась не потому, что это блокбастеры, а потому, что те роли были похожи на мои предыдущие в «Пиратах». Я лучше буду сниматься в малобюджетных лентах, но играть что-то более интеллектуальное и эмоциональное. Хочу развивать свои актерские способности, а снимаясь в блокбастерах, это сделать сложно.
Почему?
Там каждый день съемок стоит бешеных денег. Поэтому на самосовершенствование времени не остается. Играешь как можешь, а ошибки потом затушевываются спецэффектами. Ведь их количество отвлекает все внимание от актерской игры.
Говорят, что ты начала прокладывать себе путь к успеху уже в три года, когда попросила родителей нанять тебе агента?
Я тогда даже не понимала, что означает слово «агент». Просто нам, то есть моему отцу и матери, постоянно звонили агенты, о чем-то с ними договаривались, вели умные беседы. Мои родители сами из шоу-бизнеса, поэтому я выросла среди актеров и агентов. Мне все это очень нравилось, вот я и попросила отца нанять мне агента. Просто захотелось, чтобы и мне тоже звонили, обсуждали со мной какой-то там контракт.
Что тебе ответил на это отец?
Он сказал, что наймет мне агента, если я буду хорошо учиться. Поэтому, когда я пошла в школу, то очень старалась. А когда мне исполнилось шесть лет, мне действительно наняли агента.
В прошлом году вовсю обсуждалась твоя откровенная фотосессия для Vanity Fair, где ты снялась обнаженной вместе со Скарлетт Йохансон...
Мне тогда нравилось мое тело, а если оно мне нравится, то почему бы им не гордиться? По крайней мере, не стыдно будет показать внукам!
С одной стороны, ты говоришь, что не хочешь привлекать к себе внимание прессы, а с другой — снимаешься обнаженной и тем самым провоцируешь таблоиды на ядовитые замечания. Где логика?
Мне все равно, что скажет пресса. Обо мне уже столько всего наговорили! Знаешь, такие съемки поднимают самооценку, а потому они нужны. Некоторые, особенно молодые актрисы, начинают веселиться в барах, пить и принимать наркотики. Я никогда этого не делала, но я их понимаю. Когда живешь, будто в аквариуме, когда каждый твой тинейджерский прыщик обсуждается и увеличивается до размеров Килиманджаро, когда ты не имеешь возможности выйти из дома за хлебом, чтобы за тобой не увязались папарацци, — это сводит с ума! Нужно иметь железную психику, чтобы все это выдержать.
У тебя железная психика?
Нет, я по-настоящему боюсь этих папарацци. Знаешь, ведь они ходят к моему дому, как на работу! С половины девятого утра до шести вечера каждый день, включая выходные, они дежурят у моих дверей в надежде на снимок. Иногда я просто боюсь выходить из дома. Я лучше обойдусь без молока, чем схожу в ближайший магазин и попаду в их объективы. Иногда мне не хочется возвращаться домой, потому что я знаю, что мне придется пробиваться через толпу фотографов. И так каждый день! Из недели в неделю, из месяца в месяц. А ведь это мой собственный дом. К тому же далеко не все из этих ребят корректны. Многие ведут себя по-хамски.
Но наверняка не все журналисты и фотографы такие уж монстры!
Так это еще хуже!
В смысле?
Выходишь из дома с хорошим настроением, улыбнешься им или помашешь рукой, а некоторые из них благодарно кричат: «Спасибо!» И чувствуешь в этот момент себя дрянью какой-то… Что я сделала, чтобы заслужить эту благодарность? Помахала рукой? Я сделала всего пару шагов, а этот человек, продав мои фото, может свою семью неделю кормить. Все это так сложно.
У тебя есть практически все, что может пожелать молодая женщина, — красота, молодость, здоровье, слава, богатство. Существует что-то, чего бы тебе хотелось?
Меня всегда раздражает, когда говорят: «У тебя есть все, что можно желать!» А кто-нибудь спросил меня, нужно ли мне это «все»? Я не говорю, что расстраиваюсь по поводу того, что я успешная актриса. Я всегда хотела ею быть, и стала. Я не сокрушаюсь по поводу того, что у меня есть деньги... Но, скажу тебе без кокетства, всю эту славу и внимание я с легкостью променяла бы на один-единственный день нормальной жизни.
Что ты имеешь в виду под «нормальной жизнью»?
В то время, когда мои бывшие одноклассницы поступали в колледжи, беспокоились о лишнем весе, флиртовали с мальчишками, просаживали свои стипендии в магазинах модной одежды, другими словами, вели подобающий нашему возрасту образ жизни, — я работала по 16 часов в сутки. У меня не было дома, не было семьи, я проводила ночи не в своей комнате, а в бесконечных гостиницах и самолетах. Пока мои подружки общались в кругу близких друзей, я проводила время с незнакомыми, зачастую неприятными мне людьми. Я не знаю, что такое нормальная юность, что такое быть студенткой.
Но зато, пока все твои подружки жили под мамиными крылышками, ты уже была самостоятельной!
А вот и нет! Когда заключается контракт, там оговаривается все до мелочей. Мне бронируют билеты, меня увозят в аэропорт, меня встречают-провожают. На съемках мне подбирают прическу, макияж, костюмы. Я выросла, не имея никакого понятия, как бронируется билет на самолет. Те мои подружки, что просадили свои стипендии в магазинах, потом сами из этой ситуации и выкарабкивались. Они мудрее меня, потому что живут реальной жизнью, а я — киношной. Я даже макияж не могу правильно наложить, потому что за меня это делают другие!
Ты считаешь, что все это стоит того, чтобы быть актрисой?
Я и сама не раз задавала себе этот вопрос… Может, и не стоит. Но я люблю свою работу, и мне будет нелегко с ней расстаться. Поэтому, пока я продолжаю сниматься, а будущее покажет.