Шерон Стоун: 24 часа из жизни женщины | «Женщина-камень» — отличное название для блокбастера, повествующего о жизни Шерон Стоун. А учитывая ее интеллектуальные способности, можно добавить, что камень этот — философский.
Попробуем представить один день самой желанной для отечественных зрителей голливудской актрисы (по итогам многочисленных опросов), растянутый на целую ее жизнь.
8.00, 4 сентября 1963, Мидвиль, Пенсильвания
День был пасмурным. В доме Стоунов с самого утра царило нервное возбуждение: папа Джозеф сегодня даже не пошел на работу в мастерскую, а мама Дороти, чтобы скрыть волнение, уже по третьему разу наглаживала новое красивое платье для маленькой Шерон. Сегодня их малышка идет в школу! И сразу во второй класс! Шерон смотрела на всю эту суету и не чувствовала ровным счетом ничего. Папа надел свой лучший костюм, а мама вылила на себя полфлакона своих любимых духов? Ну и что? Шерон подошла к дверям школы, оглянулась на машущих и преувеличенно улыбающихся родителей, глубоко вдохнула и вошла внутрь.
На лицах будущих одноклассников особой радости по поводу ее появления не обнаружилось. В углу кто-то буркнул: «Подумаешь, мелкая знайка-зазнайка». На глаза Шерон навернулись слезы. «Спокойно, — сказала она сама себе, — ты лучше их всех! Во всяком случае, точно умнее, если тебе не пришлось тратить целый лишний год на эту скуку. А теперь пошли их всех куда подальше и постарайся особо не высовываться».
Начиналась взрослая жизнь.
9.00, 25 декабря 1994, Аризона
— Эй, Рассел, вставай немедленно! Мы же договорились! — Шерон яростно колотит в дверь трейлера Рассела Кроу, с которым она работает в фильме «Быстрый и мертвый».
— Мисс Стоун, пожалуйста, вчера был такой сложный день, может, никуда не поедем, а? — доносится заспанный баритон из-за двери.
— Послушай, ты, неблагодарный австралиец! Это я настояла, чтобы тебя взяли в этот фильм! И это ты вчера кивал головой, когда я говорила о том, как важно поддерживать тех, кто не получил от жизни так много, как ты, укротитель крокодилов! Так что живо поднимай свою задницу, мы едем в Армию Спасения! — и она в последний раз пнула дверь трейлера.
…Полчаса спустя они — в центре внимания в большой благотворительной столовой. Сонный Кроу не понимает, чем он может быть полезен, и исполняет роль подсобного рабочего. Зато Стоун явно ощущает себя в своей тарелке. Она непринужденно болтает с другими волонтерами, дает какие-то указания организаторам и, главное, проворно разливает суп по тарелкам и разносит подносы, в общем, перевоплощается в заправскую официантку. Кроу таращится на ее сноровку и просто не может поверить своим глазам:
— Мисс Стоун, вас просто не узнать!
— Знаешь, я всегда думала, что если у меня не получится в Голливуде, пойду работать в ресторан. — Заметив жаждущего добавки, Шерон приветливо машет ему рукой и ловко наполняет подставленную тарелку. — Это точно мое дело! Я это поняла, еще когда в детстве в «Макдоналдсе» кричала «Свободная касса!». Вдобавок, здесь я по-настояще­му могу отдохнуть от собственной популярности. Здесь людям нет дела до того, в каких фильмах я снималась, они просто хотят, чтобы им принесли суп.
Ну, давай собирайся, нам нужно успеть еще заехать в приют для детей, подвергшихся насилию!
10.00, 20 мая 1973, Седжертаун Хай Скул, Пенсильвания
— Внимание! Пришло время огласить ваши результаты по тестам на интеллектуальный коэффициент.
Атмосфера в классе заметно оживилась, даже двоечники отложили свои журнальчики, которые они разглядывали под партами. Последовало чередование имен и чисел пресловутого IQ, по которому в США принято «измерять» людей, навсегда определяя их в разные социальные группы. 80, 83, 85, 90… С показателем 112 было аж десять человек. Настоящий средний класс…
— А самый высокий результат, 154 балла, показала ваша одноклассница мисс Шерон Вонн Стоун! Кстати, такой же коэффициент был когда-то у великого Альберта Эйнштейна. В связи с этим я хочу сказать, что вопрос о поступлении мисс Стоун в университет Эдинбро практически решен. Поздравляю, Шерон!
Директор так и светился. Чего нельзя было сказать об одноклассниках — откровенная классовая ненависть сквозила в глазах самых бесхитростных. Шерон уже давно к этому привыкла и сохраняла свое фирменное «каменное» спокойствие (не зря же именно так переводится ее фамилия). «Раз вам так не нравится, что я умная, — подумала про себя 15-летняя девушка, — через пару лет вот возьму и выиграю местный конкурс красоты! Чтобы вы ненавидели меня еще и за то, что я красивая!»
Разумеется, так и случилось.
11.00, 3 октября 1997, офис компании Chaos,
Лос-Анджелес, Калифорния
Она сидела в своем учредительском кожаном кресле, смотрела в окно, барабанила пальцами по антикварному столу и пыталась сосредоточиться на бумагах, которые ей нанесли услужливые менеджеры. Шерон недолюбливала свой кабинет: здесь она чувствовала себя обязанной делать что-то очень разумное, просчитанное и приносящее прибыль.
Но ничего не выходило. Пафосный официоз ее всегда раздражал. Мысли безнадежно уплывали куда-то за океан, в далекую и счастливую страну. Нет, с этим нужно что-то делать! Чего бы такого придумать?.. В глаза бросилось досье публикаций о ней за прошедший год. Она открыла страницу наугад: «Актриса заявила, что не выйдет замуж, пока ей не исполнится 40». Так это же совсем скоро! Идея!
— Элиза, дорогая, найдите мне какое-нибудь приличное брачное агентство, скажите, что я хочу выйти замуж! Да-да, за-муж! Только, ради бога, никаких творческих профессий! Пусть это будет какой-нибудь очкарик из королевской семьи. Скажите, что я готова заплатить пятьдесят… нет, сто тысяч за выгодное предложение! И не забудьте сделать соответствующие указания нашему PR-отделу!
Хорошее настроение на предстоящий день, а может, и на предстоящие несколько месяцев, было обеспечено.
12.00, 10 марта 2006, гостиница Four Seasons, Лондон
Журналистов набилось в конференц-зале гостиницы больше чем достаточно. И это не взирая на то, что попасть туда можно было только по пропускам, выдача которых была проведена практически в военном режиме. Это и не удивительно — на сегодня назначена мировая премьера «Основного инстинкта-2». И перед «акулами пера» должна вот-вот появиться сама Шерон Стоун — обворожительная и эпатажная звезда, не скрывающая своего возраста и празднующая прямо сегодня свой 48-й день рождения!
Она вышла по-королевски — сияя женственностью, простотой и достоинством. Элегантное строгое платье, тончайший платок на шее, макияж в стиле «нет макияжа». И ослепительно улыбнулась, подставив лицо под беспощадный свет софитов:
— Уверена, никого из здесь присутствующих на самом деле не волнует, что я думаю по тому или иному поводу. Каждый сейчас про себя мучается вопросом: «Разделась или нет? Увижу ли я ее голую? Голую-голую-голую! Пусть покажет свои сиськи!» Скажу вам как на духу — можете не волноваться, они такие же, как и всю мою остальную взрослую жизнь!
И ее ослепительная улыбка вспыхивает ярче всех фотовспышек в зале.
13.00, 15 мая 1963,
Мидвиль, Пенсильвания
Ах, как весело поют сегодня птицы! Малышка Шерон смотрит на мир широко распахнутыми глазами и улыбается всем-всем — пестрой стайке птиц, ярко-изумрудной траве и этой маленькой симпатичной лошадке, с которой ее познакомили несколько месяцев назад. Теперь Шерон уже чувствует себя в седле довольно уверенно. Как же это оказалось здорово — скакать по окрестностям их улицы! Настроение сегодня особенно игривое — ветер бьет в лицо, лошадка несется вскачь, и Шерон уже не обращает внимания практи­чески ни на что. И вдруг — темнота…
Сознание возвращалось мед­­ленно. А вместе с ним — жгучая боль в шее. Она лежит, вокруг нее носятся люди, лошади уже не видно, и только сквозь оглушительное пение птиц доносятся обрывки нервных взрослых голосов:
«…Сколько раз я говорил тебе, зачем ты тут натянула эту свою бельевую веревку?! Бедняжка!.. Похоже, шрам на шее останется навсегда… Ну ничего, ничего, будет просто носить красивые шарфы, никто ничего и не заметит…»
14.00, 14 февраля 1998,
Сан-Франциско, Калифорния
«Господи, неужели это я? Стою здесь в свадебном платье… Кругом столько народу, все нарядные, столько пафоса… И все-таки я, похоже, счастлива! Он такой хороший! Что за чушь была подыскивать в женихи члена королевской семьи… Ведь мне всегда нравились умные очкарики! Как мой Фил. Как же мне повезло с ним! Он, конечно, слишком известный здесь, в Сан-Франциско, — как-никак главный редактор San-Francisco Examiner. Ой, кажется он еще и его издатель! Ну, ничего, мы уж как-нибудь это переживем.
Будем жить в большом тихом доме, усыновим какого-нибудь чудесного малыша, я назову его Джозеф, в честь своего папы. А если что, переедем отсюда в Лос-Анджелес, там Фил точно не будет привлекать к себе много внимания. И фамилия-то у него какая — Бронштейн!  — прямо кинопродюсерская какая-то. А вообще-то он милашка и умница! Вот теперь заживем…»
15.00, 17 августа 1994, офис компании Chaos,
Лос-Анджелес, Калифорния
— Мисс Стоун, давайте еще раз обсудим вопросы участия некоторых персон в фильме «Быстрый и мертвый». Мы ведь запускаем его в производство уже буквально на следующей неделе.
— Хорошо, давайте обсудим, хотя, по-моему, тут уже нечего обсуждать. Что касается Сэма Рейми, то я не желаю слышать никаких возражений — это очень талантливый режиссер! Я читала сценарий и обсуждала его со своими друзьями. Итог один — этот фильм должен снимать Рейми. Давайте лучше скажем так — я буду сниматься в этом фильме только в том случае, если режиссером будет Рейми.
Теперь насчет Рассела Кроу. Ну и что, что он из Австралии? А вы знаете, каким он там пользуется успехом? Я знаю, что многие важные люди из вашей продюсерской компании согласны с моим мнением, что Кроу очень скоро станет мегазвездой. Я вас убедительно прошу, рискните! За такие деньги, какие составляет его гонорар, вы не сможете пригласить в картину ни одной завалящей американской звезды. А тут — свежее лицо, харизма, да и работать, говорят, с ним на площадке одно удовольствие.
Ну, и напоследок насчет гонораров. Если ваши денежные мешки так жалеют денег для ДиКаприо, то передайте им, пусть возьмут недостающую часть денег из моего гонорара. Я всех денег на свете, в отличие от некоторых, заработать не собираюсь, а ДиКаприо — это почти стопроцентная гарантия того, что фильм получится стоящий. Я все сказала!
16.00, 24 марта 1980, небольшое кафе на Бродвее, Нью-Йорк
Для фотомодели престижного агентства Ford Шерон Стоун было с одной стороны очень непривычно участвовать в кинокастинге, а с другой — вся обстановка была довольно схожей с обстановкой модельных фотосъемок: огромное количество ненужного народа, бестолковая суета, зашкаливающие эмоции, бесплатные кофе и булочки.
Шерон оказалась здесь практически случайно. Просто услышала, как ее подружек зовут на кастинг к самому Вуди Аллену. Посмотреть на знаменитость, тем более в компании своих новых подружек, да и вообще, подышать настоящим Нью-Йорком для девушки, приехавшей из захолустья, было самое то. Ален оказался очень вежливым, но очень занудным евреем. Он начал задавать Шерон какие-то глупые, ненужные вопросы, на что она не могла не отреагировать. В результате они препирались, наверное, около получаса. Остальные фотомодели крутили пальцем у виска и злорадно хихикали: «Вот сумасшедшая! Теперь ее точно забракуют!» Да Шерон, в общем-то, ни на что и не рассчитывала. Она уже и так была довольна этим днем. Каково же было ее удивление, когда ей внезапно сказали:
— А вас мистер Аллен просит остаться. Вы будете играть роль Девушки в поезде — самого красивого персонажа в нашем фильме.
17.00, 27 января 1992, съемочная площадка фильма «Основной инстинкт», Голливуд
В белом очень коротком костюме она сидит на офисном стуле. Напротив нее расположились мужчины в штатском. Среди них — Майкл Дуглас. Она легко закидывает ногу на ногу, одаривает всех мимолетной насмешливой улыбкой, достает сигарету и закуривает.
— Здесь нельзя курить, мисс Тремел.
— Вы подадите на меня за это в суд?
— Расскажите, какие отношения связывали вас с мистером Бозом.
— Я спала с ним полтора года. Мне нравилось с ним спать. Он не боялся экспериментировать. Я люблю таких мужчин. Способных доставить мне удовольствие. Он доставлял мне много удовольствия.
— Вы когда-нибудь… занимались… садомазохизмом?
— Что конкретно вы имеете в виду, мистер Карелли?
— Вы привязывали его?
— Нет.
— Вы никогда его не привязывали?
— Нет! Джонни слишком любил поработать руками. Я очень люблю руки и пальцы.
— В своей книге вы описали белый шелковый шарф…
— Мне нравятся белые шелковые шарфы. Они годятся на любой случай…
— Вы сказали, что любите, когда мужчина работает руками…
— Нет, я сказала, что любила руки Джонни. Я не следую жестким правилам, Ник. Я импровизирую.
— Это вы убили мистера Боза, мисс Тремел?
— Было бы очень глупо написать роман об убийстве, а потом убить кого-то точно, как описано в книге. Я бы навела на себя подозрения. Я не глупа.
— Мы знаем, что вы не глупы, мисс Тремел. Вы на это и рассчитываете. Книга дает вам алиби.
— Да! Вы не согласны? Отвечаю вам — нет. Я не убивала его.
— Вы употребляете наркотики, мисс Тремел?
— Иногда.
— Вы делали это с мистером Бозом?
— Конечно.
— Какие наркотики?
— Кокаин. Вы когда-нибудь трахались под кокаином, Ник?
Мужчины смущенно переглядываются. Шерон Стоун снимает ногу с ноги, и все видят — под платьем нет белья. У Майкла Дугласа дергается угол рта. Она меняет положение ног, обольстительно улыбается и говорит:
— Это чудесно.
18.00, 1 августа 2008,
Пекин, Китай
Сегодня у китайцев праздник: Шерон Стоун, которую, вообще-то, китайцы очень любят, принесла официальные извинения относительно своего неосторожного высказывания, что сильнейшее землетрясение в Сычуани было вызвано плохой кармой Китая, испорченной притеснением Тибета.
Довольно безобидное высказывание для Запада на Востоке произвело просто настоящий фурор. И первый, кто пострадал от подобной выходки, был дом моды Dior. Актриса является его официальным лицом, и китайцы просто стали бойкотировать продукцию модного дома. Ну, а потом уже подключились кинобизнесмены. Азиатские прокатчики стали отказываться демонстрировать и продавать записи фильмов с Шерон, а это, учитывая огромный азиатский рынок, принесло колоссальные потери голливудским продюсерам. И вот тогда Стоун извинилась, публично признавшись, что была не права. А когда выключили камеры, она сказала: «Я поняла, что совершила первую крупную публичную ошибку. У меня появилось чувство, что это конец меня. Мои родители плакали, мои друзья были в отчаянии…»
19.00, 17 февраля 1993, пресс-конференция Берлинского кинофестиваля, Берлин, Германия
— Мисс Стоун, расскажите, как снималась самая знаменитая сцена в лучшем эротическом триллере всех времен и народов?
— Знаете, для меня все это стало большой неожиданностью. Просто Пол Верхувен, режиссер «Основного инстинкта», сказал мне, что моя героиня наверняка не носила нижнего белья. Мне эта идея показалась блестящей. Чтобы лучше вжиться в роль, я уподобилась своей героине. Мы сняли этот эпизод и забыли о нем. И потом, когда я уже увидела готовый фильм в кинотеатре, я была возмущена до предела. Верхувен вставил кадры, где все видно, даже не посоветовавшись со мной! Поэтому, когда я увидела его, первое, что я сделала, это влепила ему пощечину.
— Мисс Стоун, как вы можете прокомментировать заявление мистера Верхувена, что, если бы вы ударили его, он обязательно бы дал вам сдачи?
— Следующий вопрос!
20.00, 28 сентября 2008,
Беверли-Хиллз, Лос-Анджелес, Калифорния
В ее особняке во французском стиле раздается звонок:
— Мисс Стоун, это ваш адвокат. Вынужден вас огорчить — мы проиграли дело против вашего бывшего мужа мистера Бронштейна по поводу родительских прав на Роана Джозефа.
Во-первых, судьи были очень недовольны тем, что вы не могли лично присутствовать на суде. Основным доводом в пользу того, чтобы мальчик остался с отцом, было то, что для восьмилетнего ребенка будет большим стрессом оказаться вдали от родного Сан-Франциско, где у него друзья и школа. А окончательно решили дело представленные стороной вашего мужа, простите, бывшего мужа, записи ваших высказываний, где вы утверждаете, что у Роана проблемы с позвоночником и предлагаете сделать ему инъекцию ботокса, чтобы избавить его от неприятного запаха от ног.
Так что, похоже, вам придется ездить в Сан-Франциско, чтобы встречаться с сыном. Но вы, пожалуйста, не унывайте, мисс Стоун! И постарайтесь как следует заботиться о ваших младших — Лейрде Воне и Куин Келли! Ведь это же ничего, что они тоже приемные. Ведь вы их любите, правда, мисс Стоун? Алло, алло, вы меня слышите, мисс Стоун?
21.00, 3 ноября 1972, Мидвиль, Пенсильвания
После ужина Шерон пошла в свою комнату. Она собиралась немного почитать, немного поболтать по телефону, а, в общем-то, уже готовиться ко сну. В дверь постучали. Это была мама. В руке она держала какой-то тюбик: — Детка, тебе уже четырнадцать, и я вижу, как ты становишься женщиной. Я принесла тебе увлажняющий крем. Не спрашивай меня зачем, просто наноси его каждый вечер. Скажешь мне спасибо гораздо позже.
Рецепт оказался настолько простым, что следовать ему не составило никакого труда. И с тех пор она следует ему. Всю жизнь.
22.00, 15 октября 2001, частная клиника, Лос-Анджелес, Калифорния
«Аневризма головного мозга» — диагноз был уже поставлен, но Шерон его еще не слышала. Она физически не могла его слышать, потому что уже который день находилась между небом и землей. Она не понимала, где она находится, она не понимала, что с ней происходит, она просто летела куда-то. Мимо нее проносились какие-то всполохи. Она то испытывала необычайную легкость, то камнем падала вниз, и страшные видения перекрывали все прочее в ее сознании. Она слышала неясные голоса. Иногда ей казалось, что все тайны мира открыты перед ней. А иногда ей казалось, что она уже умерла. Она металась и не находила выхода. Она не знала, ни сколько это уже продолжается, ни когда, а главное, чем закончится. И вдруг, среди всего этого мельтешения, она совершенно четко увидела светлую фигуру. Присмотревшись, она узнала в этой фигуре свою любимую бабушку, которая покинула этот мир уже очень давно. Бабушка смотрела на нее спокойно и ласково. Так могло продолжаться вечно. Казалось, что самая прекрасная музыка, музыка сфер наполняет бабушкины глаза. Но тут бабушка заговорила:
— Ты должна остаться в больнице. Ты еще жива. Вставай и живи!
Сознание медленно возвращалось к актрисе. Она наконец поняла, что находится в госпитале. А еще она поняла, что теперь обязательно напишет театральную пьесу, которую так и назовет — «Вставай и живи».
23.00, 13 января 1966, Мидвиль, Пенсильвания
Мама аккуратно, на цыпочках вошла в комнату Шерон, чтобы поправить ей одеяло и еще раз поцеловать. Малышка завозилась, обхватила маму за шею и сквозь сон прошептала: «Мамочка, когда я вырасту, я обязательно стану Мэрилин Монро!»